Здравствуйте, дорогие коллеги и родители! Меня зовут Дарья Николаевна, я педагог-психолог, и большая часть моей работы проходит здесь, в детском саду. Ко мне приходят самые разные дети: кто-то — с искрящимися от любопытства глазами, а кто-то — с потупленным взглядом, сжав в кулачке все свои тревоги.

И один из самых частых моих «инструментов» на занятии — это не какой-то волшебный тест, а самая обычная... сказка. Вернее, терапевтическая сказка. Почему я ей так доверяю?

Потому что сказка для ребенка — это безопасная территория правды. Мы с вами, взрослые, можем анализировать свои чувства. А ребенок часто просто не имеет слов для этого. Он чувствует гулкий страх в животе, жгучую обиду или всепоглощающую ревность. Но назвать это — сложно. А вот пережить это вместе со сказочным героем — можно.

В моей практике сказка работает в трех ключах:

1. Как диагност. Иногда я просто предлагаю выбрать сказку и героя. За кого переживает ребенок? Кого боится? На кого хочет быть похожим? Ответы — как карта его внутреннего мира.

2. Как лекарь. Это мои «точечные» сказки под конкретный запрос. Если малыш переживает из-за ссор родителей, я расскажу историю про двух птичек, которые иногда громко спорят, но их гнездышко от этого не рушится. Если ребенок не может поделиться игрушками — придумаем вместе про жадного дракончика, который обнаружил, что делиться сокровищами — веселее.

3. Как профилактика. Мы читаем и разбираем сказки про дружбу, про courage (смелость), про то, как извиниться. Это как прививка жизненными навыками.

Как это происходит в моем кабинете?

Мы не просто читаем. Мы:

• Обсуждаем: «Как думаешь, что щенок почувствовал, когда потерялся? Ты бы испугался?»

• Рисуем: После сказки про страх темноты я могу попросить: «Давай нарисуем того самого доброго Ночного Хранителя, который на самом деле живет в твоей комнате». Рисунок делает страх зримым, а значит, управляемым.

• Играем: С помощью простых кукол-перчаток или даже свернутых из бумаги фигурок мы «разыгрываем» продолжение истории. Ребенок в роли может сказать то, что не решается сказать от своего лица.

Хочу привести пример из практики.

Ко мне привели мальчика с сильной тревогой расставания с мамой утром. Мы прочитали несколько сказок о разлуке. А потом стали сочинять свою. «Жил-был маленький Кораблик. Он очень любил свою Гавань (мама). И ему было так страшно отплывать в садик-океан, даже если там ждали друзья-рыбки...» В процессе сочинения мы «придумали» ему волшебный бинокль (фотография мамы в шкафчике) и маячок (ритуал прощания — «секретный» поцелуй в ладошку). История стала для него опорой, метафорой, которую он понял и принял. Изменения появились не сразу, но они пришли.

Сказкотерапия — это не магия, это тонкая, уважительная работа с внутренним миром ребенка на его языке. Это способ сказать ему: «Я вижу твою трудность. И мы можем пройти через эту темную чащу вместе, найдя волшебный фонарик понимания».

Буду рада, если мой опыт окажется полезным в вашей работе и в общении с детьми. Давайте вместе наполнять мир детей поддерживающими историями!